aféra Tarnac / petice - petition

До какой степени мы будем соглашаться с тем, чтобы «антитерроризм» позволял арестовывать когда угодно и кого угодно?

Недавняя операция французской полиции и сопутствующая ей широкая медиа-кампания завершились арестом девяти человек и предъявлением им обвинений на основании антитеррористического законодательства. Затем операция приняла другой вид: когда была установлена несостоятельность обвинений в саботаже на железной дороге, дело приняло явно политический оборот. По мнению прокурора, “цель их деятельности состоит именно в том, чтобы угрожать институтам государства и с помощью насилия (я, подчеркиваю – насилия, а не тех форм протеста, которые позволены) нарушить политический, экономический и социальный порядок”.

Мишень этой операции гораздо шире, чем группа людей, которым были предъявлены обвинения (против которых нет никаких вещественных доказательств и даже ничего конкретного, в чем их могли бы обвинить). Обвинение в “участии в объединении, созданном с целью террористической деятельности” более чем неопределенно: что такое “объединение”? И как понимать упоминание “целей”, кроме как криминализацию намерения? Что касается “терроризма”, то действующее определение столь широко, что его можно применить практически ко всему – достаточно иметь на полке ту или иную книгу, участвовать в той или иной демонстрации, чтобы попасть под юрисдикцию этого чрезвычайного законодательства.

Люди, которым предъявили обвинения, были выбраны не наугад, но потому что они вели политический образ жизни. Они принимали участие в демонстрациях – в том числе, недавно в Виши, где состоялся постыдный европейский саммит по иммиграции. Они думают, они читают книги, они живут вместе в глухой деревне. О них писали как скрывающихся в подполье, но они открыли небольшой продуктовый магазин в этой деревне, их знал весь район, поэтому сразу после их ареста был организован местный комитет поддержки. То, к чему они стремятся – совсем не анонимность и убежище, а наоборот, – иные отношения с людьми вместо анонимности большого города. В конечном счете, само отсутствие доказательств становится доказательством против них: отказ обвиняемых свидетельствовать друг против друга во время заключения представляется как новое доказательство их террористических намерений.

В действительности это дело является проверкой для нас всех. До какой степени мы будем соглашаться с тем, чтобы «антитерроризм» позволял арестовывать когда угодно и кого угодно? Где находится граница свободы слова? Чрезвычайные законы, принятые под предлогом терроризма и безопасности, совместимы ли они с демократией в долгосрочной перспективе? Готовы ли мы спокойно наблюдать как полиция и правосудие обсуждают условия поворота к новому порядку? Отвечать на эти вопросы нам самим, и в первую очередь требуя прекращения уголовного преследования и немедленного освобождения тех, кому были предъявлены обвинения, чтобы преподать урок всем нам.

Petice / Petititon >>